Сможет ли Европа когда-нибудь построить свою Силиконовую долину?

Пропасть между Силиконовой долиной и европейским сектором ИТ, на первый
взгляд, кажется такой же большой, как Гранд-Каньон. Спросите любого, кто не
работает в этой отрасли, и он назовет лишь американские компании. Задайте этот
же вопрос о европейских стартапах, и вероятнее всего вы увидите пустые глаза.

Как их сравнить?

Чтобы получить представление о секторах ИТ в Европе и США, достаточно
взглянуть на количество стартапов величиной 1 млрд. долларов по обе стороны
Атлантики. По данным банка GP.Bullhound в Европе с января по май 2015 года были
инвестированы 13 стартапов. В США в тот же период было создано 22 стартапа.
Кажется, не так далеко, и это обнадеживает. Но затем гляньте на рыночную оценку
всех европейских стартапов, составляющую 120 млрд. долларов и сравните с одной
лишь американской компанией Facebook с рыночной капитализацией 227 млрд.
долларов, и вы поймете, как мал европейский сектор ИТ.

В чем же дело?

Силиконовая долина является бесспорным центром мировой технологии. Одна из
причин, та, что исторически она расположена вблизи лучших университетов и
военных научно-исследовательских учреждений, но в последнее время многие
причины лежат в области финансов. Объем венчурного финансирования, доступного в
США, традиционно значительнее, чем в Европе.

Анализ хай-тек фонда White Star Capital, базирующегося в Нью — Йорке и
Лондоне, показывает, что Силиконовая долина на ранней стадии имела в три раза
больше инвесторов, чем Европа, а также больше быстрорастущих компаний.

Член совета World Economic Forum Mariana Mazzucato считает, что для
процветания ИТ-компаний недостаточно только венчурного капитала. По ее мнению,
государственные инвестиции также очень важны, как это было в прошлом в США.
Почему такие инновационные компании, как Apple, Amazon, Google и Facebook,
выходят от нас, а не из Европы, спрашивает экономист, и сама же отвечает: мы
часто слышно, что в Европе очень много культуры, государств, но явная нехватка
рынка. И, в результате, недостаточно предпринимателей. Она считает, что
игнорируется тот факт, что все революционные технологии, создающие iPhone,
настолько умны, чтобы финансироваться правительством. Не через узкие рыночные
фиксации, а через критически ориентированную политику, катализирующую создание
совершенно новых технологий и секторов.

Мы переживаем только начало цифровой индустриальной революции. Те, кто
находятся у власти в этой новой революции, могут и должны ее формировать.

Такие гиганты, как Google и Facebook, имеют огромное влияние на то, как мы
используем интернет и мобильные технологии. Даже небольшие изменения в алгоритм
поиска Google или ленту Facebook, могут иметь огромное влияние на бизнес-среду.

Дэвид Гэлбрейт, партнер венчурного инвестирования компании Anthemis, говорит
The Guardian, «Если посмотреть на сегодняшнюю Европу, мы увидим, что она
находится в эквивалентной стадии, скажем, 1920 году, без каких-либо
автомобильных компаний. Нет Citroen, BMW, нет Rolls-Royce, нет Fiat, нет
ничего.»

Взгляните на недостижимый Google. Преодолев языковые и культурные барьеры, он
стал доминирующей поисковой системой во всем мире. С 90% запросов в
Великобритании, 93% в Германии и потрясающими 96% в Индии, ясно, что компания
находится в выгодном положении.

Можно ли изменить ситуацию?

Такой была тенденция в прошлом для европейских стартапов, которые были
скуплены технологическими гигантами США после достижения этого статуса.
Пожалуй, самым известным примером является Skype.

Сервис видеозвонков, созданный датчанином Janus Friis и шведом Niklas
Zennström в 2003 году, был продан eBay за 2,6 млрд. долларов в 2005 году. Эти
успешные продажи, казалось, закрепили доминирование США в Европе.

Соблазн продаж связан с относительной нехваткой венчурного капитала в Европе,
готового поддержать новые технологии в бизнесе. Если начинающие предприниматели
хотят денег, они часто вынуждены искать их в США.

В последние годы, однако, эта ситуация начала меняться, все больше денег
приходят в европейские ИТ-компаний. Данные Dow Jones Venture Source,
свидетельствуют, что финансирование сектора цифровых технологий в период с 2010
по 2014 гг. увеличилось на континенте почти в два раза с 4 млрд. долларов в год
до 7,7 млрд. долларов.

Mark Tluszcz, исполнительный директор венчуронй компании Mangrove,
базирующейся в Люксембурге, которая была одним из первых инвесторов Skype,
сказал FT: «Я действительно не считаю, что это вопрос времени, чтобы Европа
создала свою большую технологическую компанию … потому что это уже не вопрос
капитала».

То есть, можно найти людей, готовых сказать, что весы могут вскоре смогут
склониться в пользу Европы. Но очень трудно действительно найти человека,
готового предсказать конец доминирования Силиконовой долины.