Доклад был посвящен анализу результатов первого года существования и
функционирования Евразийского экономического союза (ЕАЭС) для Беларуси, а также
вызовам и рискам, с которыми сталкивается евразийская интеграция в современном
геополитическом контексте. Презентовали доклад директор Центра стратегических и
внешнеполитических исследований Арсений Сивицкий и председатель Наблюдательного
совета Центра стратегических и внешнеполитических исследований Юрий Царик.

Неутешительные итоги

Как отмечалось в докладе, несмотря на переход со вступленем в силу Договора об
ЕАЭС с 1 января 2015 к более глубокой фазе экономического сотрудничества,
первые его итоги оказались весьма скромными. Будучи конгломератом
преимущественно сырьевых, зависимых от внешних рынков и технологически
несамостоятельных экономик, ЕАЭС в условиях внешнеэкономических и
геополитических шоков «затрещал по швам». Стремясь обеспечить положительное
сальдо платежного баланса при снижении цен и спроса на внешних рынках,
правительства стран – участников ЕАЭС запустили спираль девальвации
национальных валют, а также взаимных ограничений на внутренних рынках.
Казахстан без особой оглядки на обязательства и уровень тарифных ограничений в
рамках ЕАЭС вступил в ВТО. Россия запустила ряд программ импортозамещения, не
допустив к участию в них производителей из других стран ЕАЭС.

Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) объяснила текущую экономическую
ситуацию в государствах-членах ЕАЭС влиянием неблагоприятной
внешнеэкономической конъюнктуры и неустойчивостью положения на мировых сырьевых
рынках, а также накопленными в экономиках государств-членов дисбалансов и
резким снижением цены на нефть.

В результате, как отмечалось в докладе, cуммарный объем внешней торговли
товарами государств – членов Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) с
третьими странами за январь – ноябрь 2015 года составил 529,7 млрд долларов, в
том числе экспорт товаров – 343,1 млрд, импорт – 186,6 млрд. По сравнению с
январем – ноябрем 2014 года объем внешнеторгового оборота сократился на 34,2%,
или на 275,3 млрд долларов, экспорт – на 33,2% (на 170,9 млрд долларов), импорт
– на 35,9% (на 104,4 млрд долларов). Профицит внешней торговли составил 156,5
млрд против 223 млрд долларов в январе – ноябре 2014 года.

Объем взаимной торговли товарами за январь – ноябрь 2015 года составил 41,6
млрд долларов, или 73,7% к уровню соответствующего периода 2014 года.

Экспорт товаров из Беларуси в страны ЕАЭС снизился на 32,8%. Поставки
продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья сократились на 21,8%
(35,1% общего объема экспорта Беларуси во взаимной торговле), машин,
оборудования и транспортных средств – на 37,2% (24,5%), продукции химической
промышленности – на 26,8% (11,6%). При этом во взаимном экспорте вклад Беларуси
уменьшился с 26,7% до 24,4%. Также как и доля взаимной торговли в рамках ЕАЭС в
общем объеме внешней торговли Беларуси снизилась с 50,4% до 49,7%.

«Опросы руководителей белорусских малых и средних предприятий по вопросу
последствий интеграции в рамках ЕЭП и ЕАЭС показывают, что респонденты стали
менее оптимистичными в своих оценках влияния евразийской интеграции на их
бизнес как в настоящем, так и в будущем., — говорилось в докладе.

В нем также были приведены статданные Евразийского банка развития,
свидетельствующие о неоднозначном отношении белорусского общества к
формированию общих наднациональных институтов ЕАЭС. Так, 34% опрошенных
считают, что единая валюта скорее нужна, чем не нужна (46% годом ранее). Идею
введения общих законов поддерживают 39%, против высказались 43%. Против общий
армии выступают 57%, за – всего 24%. Не поддерживают создание общего органа
управления ЕАЭС 43%, в то время, как 37% поддерживают эту идею. На уровне
конкретных предпочтений в сфере получения образования, трудоустройства,
международного сотрудничества в научно- технической и инвестиционной сферах,
молодежь Беларуси, как и региона СНГ в целом демонстрирует более скептическое
отношение к взаимодействию с соседними странами постсоветского пространства,
чаще отдавая предпочтение государствам ЕС и США .

Сомнительные перспективы

Как было отмечено в докладе, украинский кризис стал одновременно и важнейшим
фактором, обусловившим специфику интеграционных процессов в рамках ЕАЭС в 2015
году, и фактором, подрывающим эти процессы как таковые. Односторонние действия
Москвы в 2014 – 2015 годах, как в экономической, так и в военно-политической
сферах, подорвали взаимное доверие участников ЕАЭС и заставили каждую из сторон
более жёстко реализовывать приоритет национальных интересов перед общими,
«интеграционными». Результатом этих действий стали взаимные ограничительные
меры сторон, фактически «сепаратное» вступление Казахстана в ВТО и ряд других
негативных последствий.

«Впрочем, негативные последствия военно-политического кризиса в Украине не
ограничивались сферой экономики. Под влиянием агрессивной внешней политики
России, построенной на основе националистических императивов, резко возросла
обеспокоенность руководства Беларуси и Казахстана относительно возможных
сценариев дестабилизации на их территории.

Особую актуальность данный вопрос приобрёл для Республики Беларусь, где в 2015
году состоялись пятые президентские выборы.

С июня 2015 года по настоящее время Минск подвергался масштабному давлению со
стороны Москвы по вопросам военно-политического сотрудничества. В частности,
российская сторона форсировала вопрос размещения на территории Беларуси
собственной военной базы. Несмотря на обозначенную ещё в июне 2015 года позицию
Минска о политической нецелесообразности такого шага, Москва не только вновь
поставила вопрос на повестку дня в августе 2015 года, но и провела необходимые
внутригосударственные процедуры для подписания соответствующего соглашения
(включая одобрение проекта соглашения на уровне президента страны). В связи с
огромным конфликтным потенциалом данной ситуации ряд наблюдателей отмечали
реальную угрозу попытки смены режима в Беларуси со стороны Российской Федерации.

Тем не менее, белорусское руководство не изменило свою позицию и в открытой
форме отказалось размещать российскую военную инфраструктуру на своей
территории. Однако Москва дала понять, что вопрос не снят с повестки дня.
Помощники президента России несколько раз заявляли о том, что обсуждение
вопроса с белорусской стороной продолжается, что, впрочем, резко
контрастировало с заявлениями самой белорусской стороны.

В связи с кризисом возросли политические риски в Казахстане, на территории
которого проживает многочисленное русское меньшинство. Так, в августе 2015 года
был задержан и направлен в психиатрическую лечебницу пророссийский журналист
Ермек Тайчибеков, призывавший к вхождению Казахстана в состав России. Имели
место и ряд других инцидентов. В ответ на политические вызовы белорусское и
казахстанское руководства активизировали дипломатические усилия с целью
закрепить свою международную роль и таким образом обеспечить собственную
внешнюю легитимность. В данном контексте возникло даже некоторое соперничество
между Минском и Астаной по вопросу об участии в мирном урегулировании в
Украине. Однако в итоге попытка казахстанского руководства заменить минскую
площадку на астанинскую не увенчалась успехом», — было отмечено в докладе
Центра стратегических и внешнеполитических исследований.

Как было сказано на презентации, негативная тенденция в развитии ЕАЭС, подмена
экономической интеграции попытками со стороны России втянуть постсоветские
страны в новую холодную войну, вынудили Беларусь диверсифицировать
экономические связи. Наиболее удачно взаимодействие Минска складывалось на
европейском и китайском направлении. Однако, как было подчеркнуто в ходе
представления доклада, вопрос о выходе Беларуси из ЕАЭС не стоит. Хотя, как
признавали эксперты, если ситуация не будет меняться, Евразийский экономический
союз рискует превратиться в очередное аморфное образование, по аналогии с
другими интеграционными проектами на постсоветском пространстве.